919 views

Вот тяжело.

 yug

Здесь не было других машин: станок любил тишину. На стене висел термометр: станок нуждался в ровной температуре.
— Ну, умница моя. — Павел Гаврилович тронул одну ручку, другую.—Ничего не поделаешь, поехали!
Решительно и сердито он стал показывать людям, какие именно части станка надо гуще смазать.
Все явственней слышались удары — с улицы проламывали ход. Вот уже совсем близко. Вот тяжело и звонко ударились о плиты пола первые кирпичи. Упругой струей ворвался морозный воздух, словно вся зимняя стужа только и ждала, как бы ворваться в этот маленький, чистый, теплый зал.
Таковы и стихи самого Арагона; они сильны своей искренностью, глубиной, честностью. И как презирает он дельцов от литературы, холодных ремесленников, любителей конъюнктуры, которые отмалчивались в трудное время, а сейчас мастерят книжонки на потребу дня, эксплуатируя все еще ходкий сюжет о Сопротивлении! Он называет их фальшивомонетчиками.
Арагон и Триоле по-прежнему работают много и упорно. Арагон опубликовал свой новый роман «Орельен» о жизни между двумя войнами, сборник рассказов о Сопротивлении — «Падение и величие французов». Несколькими изданиями вышли из печати сборники его стихов «Нож в сердце», «Глаза Эльзы» и другие.
Арагон подошел к своей маленькой конторке, взял кипу исписанных листов, перелистал их, бережно разгладил.
— Знаете, что это? — спросил он. — Это не стихи. И даже не художественная проза. Это просто публицистика. Как бы перевести вам ее название? Пожалуй, по-русски это будет звучать так: «Коммунистический человек». Впрочем, я не поручусь за точность перевода… Одним словом, я хочу дать в этой книге образ настоящего коммуниста.

Комментарии запрещены.

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930