934 views

Наверху.

Летчик сначала передернулся — видно, все еще не мог он привыкнуть относить это слово «погиб» к сыну. Но потом сразу перестал шутить, улыбаться и охотно, даже с благодарностью, стал рассказывать, обращаясь к одному только Ионе Никитичу, о своем погибшем под Севастополем сыне.
— Тоже был летчик, морской летчик, — с нескрываемой уже тоской повторял он и все обшаривал глазами небо, как будто надеялся, не вынырнет ли откуда-нибудь самолет, тот самый. Нет, пусто было небо. — Наверху, на даче, его комната была, — рассказывал летчик Ионе Никитичу. — Фотографию его, чертежи, модельки самолетов я так на стенах и оставил. Если придется орудие поставить, пусть видит, что дом воюет. А я уж буду снаряды подносить. На большее-то глаза не годятся.
— А младший хорошо летает? —продолжал расспросы Иона Никитич.
Как хорошо понимал он этого летчика! Оба они уже отжили, отработали свое, оба живут в детях, и по этой-то второй, самой драгоценной жизни бьет враг. Полетел бы, прикрыл своих соколят, да из крыльев перья повылезли.
— Ничего летает. Под Москвой, — одобрительно сказал летчик. — Четырех сбил. Фотографии их, сбитых, моей старухе показал, она не верит: «Как это так — один с такими верзилами справился?»
Работу кончили в шесть часов, когда на поле пришла свежая смена. Уже не разговаривали, не перешучивались. Устали. Снова выросла груда лопат. В одиночку, группами люди медленно пошли по знакомой дороге на станцию. Летчик далеко проводил Иону Никитича. Не хотелось ему возвращаться в свой наполовину опустевший дом, заходить наверх, где остались только портрет да Модели.

Комментарии запрещены.

Сентябрь 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Июн    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930